• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта
Мероприятия
Книга
Философия культуры

Доброхотов А. Л.

М.: Издательский дом НИУ ВШЭ, 2016.

Книга
В ногу со временем. Сокращенное пребывание в настоящем

Люббе Г.

М.: Издательский дом НИУ ВШЭ, 2016.

Книга
Политический романтизм

Шмитт К.

М.: Праксис, 2015.

Книга
Телеология культуры

Доброхотов А. Л.

М.: Прогресс-Традиция, 2016.

Статья
"The Art of Penultimate Truth”: Dmitrii Prigov's Aesthetic Principles

Lipovetsky M., Kukulin I. V.

Russian Review. 2016. Vol. 78. No. 2. P. 186-208.

Статья
Russian Literature on the Shoah: New Approaches and Contexts

Kukulin I. V.

Kritika: Explorations in Russian and Eurasian History. 2017. Vol. 18. No. 1. P. 165-175.

Студенты ВШЭ об экспедиции в Иран: «Это как слетать на Луну!»

Фото: Вероника Молчанова

Во время традиционной ежегодной автомобильной экспедиции «Культурные эффекты границы» студенты-культурологи ВШЭ посетили Грузию, Армению и впервые — Иран. О том, каков Иран на вкус и цвет, о комплиментах как основе иранской коммуникации ребята рассказали новостной службе ВШЭ.

Студентов, участвующих в экспедиции, отбирали по конкурсу. Чтобы победить, нужно было сформулировать проблему и гипотезы для будущих эссе и исследований. Темы были с вязаны с политикой исторической памяти; трансформациями в городском ландшафте Тбилиси, Еревана и других городов; базарной культурой и саундскейпами Ирана; архитектурными и культурными особенностями публичных иранских пространств; иранскими художественными промыслами, коммуникативными локусами городов Северного и Южного Кавказа; влиянием русского искусства на иранское кино и многими другими сюжетами.

Инициаторы и руководители экспедиции — руководитель Школы культурологии НИУ ВШЭ Виталий Куренной и академический руководитель магистерской программы «Прикладная культурология» Руслан Хестанов.

Последние приготовления

Фото: Лиза Космидис

Планы съездить в Иран сначала казались такими же несбыточными, как если бы нам предложили слетать на Луну. Кому-то эта страна представлялась закрытой, опасной, а в чьем-то воображении вообще рисовалась сплошной пустыней. Так или иначе, культура Ирана у всех вызывала большой интерес. Неудивительно, что в этом году конкурс среди претендентов на поездку был четыре человека на место.

Конечно, для студентов такие поездки были бы несбыточной мечтой, если бы университет не поддерживал экспедицию уже в течение 3-х лет. В этом году — из-за дальности поездки — экспедиция получила также еще и небольшое софинансирование от Фонда поддержки и сохранения культурных инициатив «Собрание».

Перед двухнедельным путешествием мы провели встречу с преподавателем Школы востоковедения НИУ ВШЭ, знатоком иранской культуры Антоном Зыковым, который затем сопровождал и консультировал нас в поездке. На встрече мы обсуждали базовые для поездки в Иран вещи: правила дресс-кода, без соблюдения которых поездка могла бы обернуться неприятностями; особенности поведения в публичных пространствах (например, женщинам запрещено петь и танцевать); современную общественную и политическую ситуацию и особенности курса валют; ну и, конечно, все заучивали элементарную лексику.

Самое главное, к чему нас всегда готовят руководители экспедиции, — это понимание различий между публичной, медийной, а часто даже и научной репрезентацией культуры определенного региона, страны — и того, с чем мы можем встретиться на самом деле.

На обыденном уровне существует расхожее представление об Иране как стране, где все подчинено строгим нормам ислама, тогда как на деле мы встретились и познакомились с очень многообразной культурой, обладающей удивительной древней историей. Находясь в гостях, мы старались не нарушать публичные нормы и правила, уделять основное внимание культурным особенностям современного Ирана и культурологической тематике.

Первые дни


Скетч Кати Гущиной

В первый день поездки мы добрались до станицы Пухляковская, где приготовили традиционное для экспедиции блюдо кассуле.

Сама по себе казачья станица также представляла непосредственный интерес для участников экспедиции: именно здесь располагается один из интереснейших памятников усадебной архитектуры 90-х, построенный бывшим владельцем ростовского рынка, есть музеи местных художников и поэтов, не обошлось и без интервьюирования донских рыбаков. Оказалось, что многие из них едут за несколько десятков километров, чтобы в это время ловить донскую селедку.

Туристический Тбилиси

Фото: Вероника Молчанова

Всего за время экспедиции три дня мы провели в Тбилиси. В 2014 году, когда участники экспедиции впервые оказались в Грузии, город еще не был таким популярным среди туристов. К счастью, и сегодня он не потерял своей притягательной атмосферы. Внешне он слегка изменился, в городе появляется все больше современных построек. Часть культурных объектов в центре, например, новый театр, еще только строятся.

Вечерний Тбилиси очаровал своей уличной суетой и толкотней, которой сегодня почти напрочь лишена та же Москва. Ключевым элементом этой суеты была редиска: улочки города были забиты торговцами, съехавшимися из окрестных сел, чтобы устроить грандиозную ярмарку.

Мы остановились в гостевом доме, открытом 17 лет назад грузинской художницей. Сегодня это очень атмосферное место, памятник архитектуры, который даже запрещено реконструировать. С верхнего этажа открывался отличный вид на Тбилиси. Внутри — старые резные двухэтажные кровати и антикварная мебель.

Грузия стала своеобразной репетиционной площадкой для исследований перед поездкой в Иран. Когда ты приезжаешь в новый город только на два дня, то учишься быстро ориентироваться на местности. Нужно как можно больше всего успеть: увидеть основные точки городской активности — тут вот грузинские хипстеры собираются, а там — местные обыватели, пообщаться с людьми и расспросить, что это за город, что ценят в нем жители и приезжие. Здесь мы приучились вставать рано и сразу же уходить «в поле».

Часть наших участников один из дней посвятила поездке в Гори — в музей Сталина. Это огромный музейный комплекс, который включает в себя не только основное здание музея, но и мавзолей с хижиной, в которой родился Сталин, и даже вагон, в котором он отправлялся на конференции антигитлеровской коалиции во время Второй мировой войны. Музей сохранился почти в неизменном виде с советского периода и является уже своего рода музеем музея, законсервировав в неизменном виде культуру советской музейной памяти.

«Город любви» Сигнахи

Фото: Вероника Молчанова

После Тбилиси мы отправились в Сигнахи. Местные жители довольно ловко назвали его «городом любви». Хотя с этим согласны не все. Один из местных бизнесменов рассказал нам, что исторически — это город воинов и торговцев. Поселение долгое время было форпостом между православными и мусульманскими землями. Город расположен в Алазанской долине, где сосредоточена значительная часть земледелия и виноделия страны. Здесь также снимали современный фильм «Любовь с акцентом». Алазанская долина «нарезана» на аккуратные поля и участки: озеро с редкими видами рыб, виноградники и т.д. Когда мы подъезжали к Сигнахи, было ощущение, что оказывается в каком-то итальянском пейзаже — холмы с мягкими очертаниями, домики, покрытые оранжевыми черепичными крышами.

От Грузии до Армении

Фото: Виталий Куренной

Рано утром мы отправились в Ереван. С каждым поворотом на серпантине горы становились все более удивительными. Мы уже были во Владикавказе, откуда отрывается панорама на Большой Кавказский хребет, проехали по величественной Военно-грузинской дороге, но покрытые зеленью скалистые горы Армении покорили каждого. Одна из наших групп неожиданно задержалась в деревне езидов, осмотрела и старое, и новое кладбище в этом суровом горном селе.

До Еревана мы добрались только поздним вечером, успев, тем не менее, пообщаться с местными студентами. Но самая главная встреча нас ждала в Институте Кавказа с Александром Искандеряном, одним из ведущих политологов и специалистом по Кавказу. Он провел для нас увлекательнейшую лекцию об Армении, тех вопросах и проблемах, которые сегодня беспокоят армянское общество.

Въезд в Иран

Фото: Виталий Куренной

Удивительные вещи начинаются уже со въезда в Иран. Страна строго защищает внутренний рынок автомобилей. В Иран довольно трудно въехать на своем автомобиле. Для этого необходимо внести залог в размере около 70–100% от стоимости автомобиля. Иранцу, чтобы купить иномарку, необходимо заплатить 100% пошлину сверху. Мы видели, конечно, дорогие иностранные автомобили — в богатом северном района Тегерана, — но обычный иранец, как правило, выбирает между двумя автомобилями местного производства — Рено и Пежо. Иными словами, въезд в Иран на автомобиле был для нас невыполнимой задачей. Поэтому, оставив машины в Ереване, дальше мы путешествовали на общественном транспорте, который очень хорошо развит в Иране. Из столицы Армении в Тебриз — первый иранский города на нашем пути — мы добирались 20 часов на комфортабельном автобусе с ковровой дорожкой.

Долгожданный Иран

Фото: Вероника Молчанова

Мы побывали в четырех городах Ирана: Тебриз, Тегеран, Исфахан и Язд. Тебриз — это город на северо-западе Ирана, в провинции Восточный Азербайджан, основное население здесь — азербайджанцы. Утром, успев пройтись по городу, мы отправилась в деревню Кандован, расположенную недалеко от Тебриза. Удивительные по форме жилые дома там вырублены прямо в скалах. Место становится все более туристическим: целый квартал необычных домов отведен под весьма дорогой отель, на берегу реки — торговые ряды и кафе. Хотя мы еще не застали наплыва туристов, но один из наших сопровождающих — местный азербайджанец, хорошо говоривший по-английский, что довольно большая редкость в Иране, — рассказал, что отдыхать сюда приезжают в основном жители Турции. В то же время в самой деревне люди продолжают жить своей жизнью — бегают дети, в стойлах прыгают козы. Каменный дом состоит из двух ярусов, на втором живет семья, а на первом держат скот.

Особенности дресс-кода

В Иране очень важно соблюдение нормы исламского дресс-кода и правил приличия. Во всех гостиницах здесь висят объявления о том, что женщины должны уважать местные традиции и надевать хиджаб. По правилам нужно прикрывать локти, щиколотки, а если девушка в джинсах, то и бедра. Интересно, что мы практически не видели женщин с юбками в пол. В основном, все носят туники с леггинсами или джинсами. Модный тренд — когда вместо туники — майка, но при этом сверху надет длинный, ниже колен, кардиган.

Иранские женщины и девушки очень тщательно относятся к подбору тканей для своего туалета — не только по цвету, но и по фактуре. Участниц экспедиции, несмотря на наличие всех необходимых элементов дресс-кода, они распознавали моментально из-за излишней пестроты и несоответствия тканей.

Фото: Руслан Хестанов

На домах в Иране часто можно встретить двери с двумя видами колец. Одно деревянное, другое металлическое. Одно для мужчин, другое для женщин. Это сделано для того, чтобы женщина по звуку могла определить, кто пришел и надо ли ей соответствующим образом одеваться, чтобы встретить гостя.

Иранская кухня

Фото: Вероника Молчанова

Что касается иранской кухни, наши ожидания не совсем совпали с реальностью — кухня очень простая и не балует разнообразием. Конечно, дело еще и в том, что мы питались в самых демократичных, народных заведениях, кухня в которых стандартизирована не хуже, чем в Макдональдсе. Самое распространенное блюдо — огромная тарелка с рисом, в которой лежит кебаб. Кебабы делаются из двух видов мяса — говядина и баранина, а также из курицы. Мясо также может быть не цельным, а в виде фарша — вот и все разнообразие, не считая возможности сочетать эти элементы. К этому блюду подается лаваш, который в хороших заведениях пекут прямо на твоих глазах.

В ресторанах, рассчитанных на туристов, можно встретить и более экзотические блюда. Например, в Йезде нам удалось попробовать верблюжье мясо, которое по вкусу очень напоминает говядину. По чему скучаешь, вернувшись из Ирана, так это по отсутствию соков. В Иране в больших городах соки продаются на каждом углу, готовят их из любых фруктов: апельсинов, арбузов, дынь зеленого цвета и т.п.

Фото: Виталий Куренной

Особый опыт — переход дороги в крупных городах. Кажется, что главная задача водителей — тебя объехать или подрезать. Автомобилисты делают вид, что нет пешеходов, а пешеходы — что нет пешеходных переходов и светофоров, в южной части Тегерана люди на них просто не обращают внимание. Транспорт часто выезжает на тротуар, и чтобы этого не происходило, установлены столбики, между которыми едва протискиваются даже худые люди.

Орнаменты Ирана

Фото: Вероника Молчанова

В архитектуре Ирана происходит возвращение к традиционным мотивам. В частности, через повсеместное использование орнамента в современных постройках. Орнамент — основа иранского национального искусства. Он используется не только в архитектуре, но и в книжной продукции, в ремесленных изделиях. Одна из участниц экспедиции планирует исследовать этот вопрос в своей работе. Орнамент изображается в основном на голубом фоне, главные его составляющие — цветочные изображения и буквы (каллиграфия тоже одна из важных частей персидского наследия). Голубой и синий цвет, преобладающий также в гамме мечетей, имеет древнюю культурную историю в этом регионе, ее будет интересно проследить.

Иранские базары

Фото: Вероника Молчанова

Рынки в Тебризе, Исфахане и Тегеране являются неотъемлемой частью городского пространства, занимают огромные территории, здесь есть свои мечети и даже школы. Не всегда понятно, где заканчивается базар, а где начинается обычная городская улица. Без базара невозможно себе представить иранский город. Крупные города — Тегеран и Тебриз — поделены на специализированные торговые кварталы. Если в Тебризе мы жили на улице сантехники, то в Тегеране — в квартале автомобильных запчастей. Было удобно возвращаться в наш хостел: видишь автомобильные покрышки — значит, ты на верном пути.

Супермаркеты, смертельные для базарной культуры, пока не пришли в Иран, их грозные подступы пока можно увидеть только в богатых районах, в северном Тегеране, например. Базар — это конститутивная часть иранской культуры, ось, вокруг которой вращается жизнь

Товары

Фото: Виталий Куренной

Пожалуй, самый красивый и богатый иранский базар — в Исфахане. «Увидеть Исфахан, — говорит иранская пословица, — увидеть половину мира». Организация центрального городского пространства здесь полностью отличается от обычной европейской модели. Огромная прямоугольная площадь покрыта цветниками и фонтанами, по ней можно прокатиться на тарантасе, запряженном лошадьми, здесь их называют «дрожки». Площадь вся схвачена по периметру арочным сооружением, где располагается рынок, который кое-где уходит своими рукавами вглубь города. Этот огромный рыночный павильон прерывает только мечеть и дворец, превращенный сегодня в музей. Описывать многообразие иранского базара — задача почти невыполнимая.

Торговля на базаре, как правило, дело семейное. Лавочки держит несколько поколений одной семьи.

Запомнилась яркая металлическая и необычная глиняная посуда, необычайное буйство самых разных ювелирных изделий, а также пестрые и яркие персидские ковры. Стоит один раз прикоснуться к шелковому персидскому ковру, чтобы понять, почему он, похоже, стоит своих астрономических денег.

На базаре — изобилие фруктов, орехов, фисташек. Очень развита культура сахара — можно встретить целые ряды, занятые сахаром разных сортов.

В Иране любят пить чай вприкуску, а кипяток здесь готовят в самоварах. То есть иранцы так и говорят — «самовар», — это наследие модернизационного влияния России. Самоваров самых разных форм и размеров очень много и на рынке, и в гостиницах, и в кафе.

А вот кофе принято пить только на юге. Единственный город, в котором мы побывали, где можно выпить нормальный кофе — то есть, не порошковый «Нескафе», — это Йезд. Представители местной зороастрийской общины рассказывали нам, что именно они привили здесь культуру кофе, отсюда, вслед за зороастрийцами, она оказалась в Индии, а уже оттуда попала в Лондон. Интересная гипотеза, чтобы ее проверить.

Ремесло

Фото: Вероника Молчанова

Художественное ремесло и народные промыслы — тема изучения в этом году в Лаборатории исследований культуры, поэтому было важно посмотреть, как устроены такие мастерские в Иране. Нам повезло: удалось не только полюбоваться на эту продукцию на базаре, но и побывать — рядом с исфаханским базаром — в одной из тех ремесленных мастерских, где она производится.

Ценность таких товаров в Иране измеряется числом операций — для некоторых типов посуды их количество доходит до двадцати. Мы оказались в мастерской, где делали мину — медную посуду, покрытую голубой глазурью. Здесь мы смогли посмотреть на весь цикл ее производства и его организацию. В одном цеху мужчины заняты чеканкой будущих изделий, затем они проходят несколько стадий химической обработки, на нее наносится белый грунт.

Самое сильное впечатление оставил зал росписи, где нас радостно приветствовали два десятка художниц, склонившихся над кувшинами и вазами. Наконец, расписанное изделие оказывается в печи для обжига. Интересно, что время, затраченное на роспись детали, каждая работница фиксирует на смартфоне, — культура рационального контроля проникла и в традиционные ремесла Ирана! Одно из экспедиционных исследований было посвящено ковровому промыслу — важной культурной индустрии и экспортному товару Ирана.

Двойной Тегеран

Фото: Женя Бобылева

Тегеран делится на две части — юг и север. Важно держать в уме, что исторической столицей Ирана был Исфахан, а Тегеран изначально строился как летняя резиденция. Север города простирается до горной гряды Альборз, где есть отличная смотровая площадка и целая зона отдыха, выше расположены горнолыжные курорты, а у подножья — богатые жилые кварталы. Когда вы, напротив, углубляетесь в центральную и южную часть города, там много места занимает религиозная жизнь и, конечно, базарная торговля. Помимо уровня жизни, север и юг отличается и визуально. Если в центре запомнился образ женщины, которая идет по улицам в черном чадоре и перчатках, то на севере Тегерана — роскошный фонтан перед музеем кино. В этом музее некоторым участникам поездки удалось встретиться с иранскими кино- и театральными режиссерами, поговорить о текущей ситуации в иранском кино и собрать достаточно материала для дальнейшего углубления в тему.

Тегеранское метро на первый взгляд мало чем отличается от московского, помимо архитектурных особенностей. Есть и одно локальное различие: первый и последний вагон здесь — предназначены исключительно для женщин. Остальные — смешанные, где женщины могут находиться в сопровождении мужчин.

Люди Ирана

Фото: Александр Сувалко

Исфахан зеленее Тегерана, здесь есть улицы, полностью покрытые шатром тенистых деревьев. Говорят, Тегеран раньше тоже был очень зеленым, его называли даже «город чинар», но новейшая история градостроения изменила город. В хорошую погоду жители Исфахана и приезжие любят отдыхать на мостах и на набережной реки Зайендеруд, протекающей по городу. Удивительно, но таких развитых публичных пространств, как в Иране, в мире, вероятно, нет нигде. Особенно нам понравился здесь мост Хаджу — он двухъярусный, имеет 24 арки и павильон для отдыха правителя. Новая конструкция моста была построена в XVII веке. Этот мост еще называют поющим. Вечером он заполнен людьми, которые время от времени начинают петь, если песня нравится, ее подхватывают, вставая в круг. Девушкам, правда, петь не рекомендуется: вполне может нагрянуть полиция исламских нравов. На газонах вдоль всей набережной стоит неожиданный знак: «Палатки не ставить».

Многие приходят на берег реки большими компаниями и семьями. На газоне обустраивается небольшая кухня на газовой горелке, из чанов раздаются ароматные запахи, а приветливые иранцы тут же предлагают вам разделить с ними стол. Молодые люди устраиваются вокруг кальянов. Мы много общались с молодежью, говорили о культуре, общественной жизни. Иранцы радушно приглашают в гости, на ужин. Вообще, в Иране принято говорить друг другу комплименты. Например, когда на базаре вы спрашиваете о цене на понравившуюся вещь, желательно сделать комплимент продавцу. В ответ он скажет вам нечто вроде: «Не надо никаких денег, это неважно». Дальше, впрочем, все равно называет цену. Тогда желательно ему ответить (перевод фраз с персидского дословный): «Спасибо, я ваш прислужник», «За вас я пожертвую собой».

Человек, который путешествовал только по Европе, поразится искренности иранцев при общении с незнакомыми людьми. Например, в Исфахане за один день нас трижды бесплатно подвозили на машине. Водители начинают разговор, выясняют, откуда вы, что вы думаете об Иране, что вы уже видели. Ты все ждешь, что тебе назовут цену, а в ответ слышишь: «Нет, мне ничего не надо, мне хорошо уже от того, что я помог вам». Иранцам часто действительно приятно, если иностранец будет лучшего мнения о его стране. Один молодой человек после разговора с нами попросил: «Обязательно расскажите своим друзьям об Иране. Если они соберутся сюда, дайте им мой номер телефона, я покажу им Исфахан». Такую открытость в общении трудно встретить в какой-то другой стране.

Научная жизнь в экспедиции

Фото: Александр Сувалко

Любая экспедиция школы культурологии — это еще и научные контакты. По возможности руководители экспедиции стараются организовать встречу участников с местными учеными, исследователями, экспертами, которые самым компетентным образом могут рассказать о своей стране, городе, районе, ответить на вопросы.

Во Владикавказе, в Ереване, в Тегеране мы имели возможность пообщаться с местными учеными и исследователями, а в Тегеране — побывали в Тегеранском университете. Виталий Куренной и Руслан Хестанов прочитали лекции для студентов, которые учатся на программе изучения русской культуры, а также просто интересуются Россией. И уровень русского языка, и уровень задаваемых вопросов был очень высоким.

После лекции мы пообщались со студентами, поговорили о темах их исследований и даже пообещали им помочь с поиском литературы на русском языке для исследовательских работ.

Еще один день в Тегеране научные руководители экспедиции полностью посвятили специально организованному для них семинару в иранском Центре изучения Кавказа. Иранские ученые очень интересуются Россией и мнением российских коллег о различных мировых и региональных проблемах.

Город в пустыне

Фото: Виталий Куренной

Последним пунктом нашей экспедиции был Йезд. Это удивительный город в пустыне. Между собой мы называли его Татуином из «Звездных войн». Город является готовой декорацией к сказкам «Тысячи и одной ночи».

С самого утра мы отправились в древний зороастрийский Храм огня (Атэшкадэх). Точнее говоря, само здание храма не является новым, а вот огонь, который в нем горит — важнейшая зороастрийская святыня. Этот самый чистый и древний зароастрийский огонь не прекращает гореть, как утверждается, уже более полутора тысяч лет. Храм разделен на две половины: в одной части молятся, совершают религиозные обряды зороастрийцы, и тут же, за стеной, находится музей с экспонатами и небольшими историческими справками, вход туда открыт также и для мусульман.

Затем мы отправились в самое почитаемого место паломничества зороастрийцев. Это оазис Чак-Чак («кап-кап» — по звуку капель воды на фарси): посреди пустыни из скалы растет дерево с огромной кроной, а в скале выдолблен рам, в котором горит зороастрийский огонь. С этим местом связано множество удивительных легенд и преданий. На протяжении поездки по зороастрийским святыням нас сопровождала бывшая глава зороастрийской общины в Йезде, которая подробно отвечала на наши вопросы, рассказывала самые интересные вещи о зороастризме и его истории, о жизни зороастрицев в Иране.

Вечером мы гуляли по улочкам и крышам волшебного города, где обустроены чайные и кофейни. Некоторые успели попасть в удивительный местный Музей воды, в котором раскрывается загадка жизни города в пустыне, пронизанного многокилометровыми подземными каналами, другие — побывать в гостях у местных жителей.

В ночь из Йезда мы отправилась в обратный путь. Впереди нас еще ждала грузинская Степанцминда, ночевка на склоне горы Бештау и другие удивительные места. Об этом и многом другом можно будет узнать из текстов, которые участники экспедиции подготовят по итогам поездки.

 

Виталий Куренной, руководитель Школы культурологии НИУ ВШЭ

«Ежегодные культурно-антропологические экспедиции дают важный исследовательский и жизненный опыт для наших студентов. Мы привыкли посмеиваться над Геродотом, описывавшим мифических существ, населяющих отдаленные страны. Но наши сегодняшние представления о мире и людях часто не менее мифологизированы. Экспедиция — это нередко разрушение таких мифов и стереотипов. Обучение культурологии требует глубокого погружения в теоретические тексты, в историю различных культур, а экспедиция — хороший опыт, чтобы проверить, как работают усвоенные теории, так ли хороши изложенные в книгах описания.Важный опыт наших поездок — понять реальную сложность проникновения в исследуемый материал, почувствовать те ограничения, которые связаны с межкультурной коммуникацией, протестировать границу своей собственной культуры в ее соприкосновении с другими культурами, а значит — лучше понять самих себя».

 

В экспедиции принимали участие студенты 2, 3, 4 курсов бакалавриата и 1, 2 курса магистратуры Школы культурологии НИУ ВШЭ: Евгения Бобылева, Алена Колесникова, Александра Скоробогатская, Елизавета Космидис, Вероника Молчанова, Екатерина Колпинец, Алиса Козлякова, Кристина Попова, Владислав Земенков, Ирина Никитина, Екатерина Гущина.

Фотографии, видео и очерки участников поездки можно посмотреть на сайте экспедиции, а также на страницах в Фэйсбуке, Вконтакте или Инстаграме, а также по хештегу #cultexp в социальных сетях.